Фестиваль «Бетховен и Чайковский». Коллаж

6+
Купить билет
Корзина

Программа:

Бетховен
Оратория «Христос на Масличной горе»
для 3-х солистов, хора и оркестра, op. 85

Чайковский
Авторский музыкальный монтаж Персимфанса:
части из инструментальных концертов, симфоний, балетов

В программе возможны изменения

31 Мая 2020 Воскресенье 19.00 Большой зал
19.00 Большой зал

Фестиваль «Бетховен и Чайковский». Коллаж

Персимфанс

«Концерт, посвященный Бетховену, показал качества другого порядка: оркестр не остановился на раз найденном и усвоенном толковании старых вещей, но переработал их заново. Способность отказа от рутины – органически присуща Ансамблю вследствие его организованного принципа – коллективной проработки партитуры, тогда как солист (артист или дирижер) чаще всего укрепляется в однажды им найденном стиле исполнения». Это реплика из далеких 20-х годов прошлого столетия. Тогда артисты оркестра Большого театра, профессора Московской консерватории и другие ведущие музыканты Москвы объединились в уникальный коллектив – Персимфанс – Первый симфонический ансамбль, играющий без дирижера. Идея создания такого коллектива отражала основной революционный постулат – равноправие и борьбу с любой диктатурой. Дирижерская воля отождествлялась с диктатурой, участники оркестра выступали как равноправные солисты.

Оркестр просуществовал чуть более 10 лет. И в 2008 году внук одного из участников Персимфанса Петр Айду возродил коллектив без дирижера. Теперь это не только артисты ведущих российских оркестров и ансамблей, но и музыканты с собственной впечатляющей сольной концертной практикой.

Новый Персимфанс – это не копия прежнего оркестра. Строго следуя традициям и принципам своих дедов, участники реконструируют музыкальную среду 20-х годов XX века, и одновременно предлагают слушателю свою, современную трактовку произведений. «Переработка заново старых вещей», «отказ от рутины» – эти качества унаследовал Персимфанс нашего времени.

Бетховен и Чайковский в советской России были фигурами культовыми. Неудивительно, что в репертуаре ансамбля сочинения этих авторов занимали главенствующее место, а 100-летие со дня смерти Бетховена было решено ознаменовать «исполнением всех его симфоний и ряда других произведений, которые в общей сложности занимают пять программ. Вместе с тем Художественным Советом было признано желательным исполнение такого количества произведений других композиторов, что вместить хоть основную их часть в пять концертов не было никакой возможности. Даже при пятнадцати концертах Персимфанс в этом году не будет иметь возможности исполнить ряд намеченных интереснейших партитур». Вероятно, поэтому программы оркестра часто включали лишь одну часть крупного симфонического произведения, превращаясь в подобие коллажа из нескольких сочинений.

Наряду с коллажем из произведений Бетховена и Чайковского, в программе сегодняшнего концерта прозвучит единственная оратория Бетховена – «Христос на Масличной горе».

Это сочинение было создано вскоре после отъезда композитора из Гейлигенштадта, где он пережил тяжелейший душевный кризис, связанный с наступающей глухотой. Оратория во все времена вызывала противоречивые оценки. В XIX веке она была весьма популярной, в том числе и в России, а в ХХ-м – напротив, звучала очень редко даже в Австрии и Германии. Возможно, одна из причин этого – текст либреттиста, по словам Бетховена, очень плохой: Франц Ксавер Хубер (1760–1810) был автором оперных, преимущественно комических либретто и его образы и лексика скорее оперные, чем духовные. Но когда редакторы Breitkopf & Härtel хотели внести изменения в либретто, Бетховен воспротивился: «Я знаю, что текст очень плохой, но, если даже плохой текст воспринимается как единое целое, очень трудно избежать нарушения его отдельными исправлениями».

Мы привыкли связывать музыку Бетховена с героикой, с восхождением к свету и радости путем жесточайшей борьбы. Восхождение к бессмертию через муки и смерть стало лейттемой и оратории «Христос на Масличной горе». И, конечно, именно человеческая природа Христа отражена в этой музыке. Но сколь неожиданно обращение этого мятущегося художника к духовной теме! Столь же неожиданно, как его слова, сказанные спустя двадцатиление по поводу исполнения в Вене увертюры «Освящение дома»: «Меня по этому поводу восхваляли, превозносили, etc. Чего стоит, однако, все это в сравнении с Величайшим Композитором наверху – наверху – наверху; высочайшим по праву, ибо здесь, внизу, достигается смехотворное подобие».