Продолжительность:
2 отделения по 45 минут
6+

Программа:

I отделение

Рахманинов
«Колокола»
 
II отделение

Чайковский
Кантата «Москва»
Увертюра «1812 год»

В программе возможны изменения

12 Июня 2019 Среда 19.00 Большой зал
19.00 Большой зал

Концерт ко Дню России
Чайковский, Рахманинов

Государственная академическая симфоническая капелла России
Художественный руководитель и главный дирижер – Валерий Полянский
Солисты:

Лауреат Международных конкурсов
Ольга Луцив-Терновская, сопрано

Заслуженная артистка России
Людмила Кузнецова, меццо-сопрано

Лауреат Международных конкурсов
Максим Сажин, тенор

Лауреат Международных конкурсов
Руслан Розыев, бас

В программе праздничного концерта в зале «Зарядье», посвященного Дню России, Торжественная увертюра «1812 год», кантата «Москва» Чайковского и поэма «Колокола» Рахманинова.

Интересно, что оба сочинения Петра Ильича Чайковского были созданы по государственному заказу. Увертюра «1812 год» – к открытию Всероссийской художественно-промышленной выставки, а кантата «Москва» – к торжественной коронации императора Александра III. Оба заказа Чайковский воспринял с большой неохотой. В письмах к Надежде Филаретовне фон Мекк он признавался, что увертюру писал «без теплого чувства любви», а работу над кантатой воспринимал как «обузу».

Тем не менее оба сочинения ждала счастливая судьба. Публика приняла их сразу же, потому даже написанную «без теплого чувства» увертюру «1812 год» композитор начал включать в программы своих концертов.

Вокально-симфоническую поэму «Колокола» Сергей Васильевич Рахманинов создал не по заказу, а по просьбе анонима (им оказалась молодая виолончелистка М. Данилова), предлагавшего композитору написать музыку на стихотворение Эдгара Аллана По «Колокола» в переводе Бальмонта. Рахманинов, с юности увлеченный колокольным звоном, с воодушевлением принялся за работу.

В четырех частях поэмы «Колокола» отразился весь земной путь человека – от светлых надежд юности до кончины. Как заметил один из исследователей творчества Рахманинова, образы стихотворения «обрели русскую «плоть» и «кровь», сохранив вместе с тем свое обобщенное философско-поэтическое значение.